вторник, сентября 30, 2008
Берег
К берегу спешат пароходы
К берегу бегут поезда
Но закрыты все замки и засовы
На берег наступает вода
Берег - это медленная птица
Берег - это пленный океан
Берег - это каменное сердце
Берег - это чья-то тюрьма
И когда на берег хлынет волна
И застынет на один только миг
На земле уже случится война
О которой мы узнаем из книг
Лязгнут золотые ворота
Чей-то голос скажет: лети
Надпись на дверях туалета
"Будешь на земле - заходи"
Звездочка блестнет у порога
Догадайся сколько ей лет
Выйдешь на пустую дорогу
Щелкнет за спиной пистолет
Кто-то поставил на мне пробу
Знать бы только кто этот "кто"?
Злоба - воробьиное слово
Копится в карманах пальто
И когда вода отступит назад
Берег выйдет и откроет героя
Берег выйдет и откроет врага
Их по-прежнему останется двое
Виски с сахаром и квашеной капустой
Лед холодный лед на висках
В голове моей прохладно и пусто
Расскажи мне: где ты и как
Хочется блевать, но не время
Бремя начищать сапоги
Косточка как белое стремя
Цвета чьей-то детской ноги
Берег встретит героя
Берег встретит врага
Нас всегда было двое
А теперь только Я
© Наутилус Помпилиус
вторник, сентября 23, 2008
Я хочу сойти с этого поезда живым...
Хан усмехнулся. - Не обманывать самих себя, - медленно повторил он. - Если мы не будем обманывать самих себя, нас немедленно обманут другие. И вообще, суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой», - очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот - это оно нас обманывает. А есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не важно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть. Как будто с поезда действительно можно сойти. В этом вся разница. Но если ты попытаешься объяснить эту разницу кому-нибудь из пассажиров, тебя вряд ли поймут.
- Ты что, пробовал? - спросил Андрей.
- Пробовал. Они не понимают даже того, что едут в поезде.
- Какой-то бред получается, - сказал Андрей. - Пассажиры не понимают того, что едут в поезде. Услышал бы тебя кто-нибудь.
- Но ведь они и правда этого не понимают. Как они могут понять то, что и так отлично знают? Они даже стук колес перестали слышать.
- Да, - сказал Андрей, - это точно. Это я на себе почувствовал. Я, когда в ресторан зашел, еще подумал - как тихо, когда нет никого.
- Вот именно. Тихо-тихо. Даже слышно, как ложечка в стакане звенит. Запомни, когда человек перестает слышать стук колес и согласен ехать дальше, он становится пассажиром.
- Нас никто не спрашивает, - сказал Андрей, - согласны мы или нет. Мы даже не помним, как мы сюда попали. Мы просто едем, и все. Ничего не остается.
- Остается самое сложное в жизни. Ехать в поезде и не быть его пассажиром, - сказал Хан.
(с)В.Пелевин "Желтая стрела"